Улица Щапова

В этой части некоторые здания приписаны к улице Толстого. Здесь в  1889 году гордума выделила земли для медицинского городка, который проектировал Константин Быковский. В это время он главный архитектор Московского университета, недавно сделавший проект постройки университетского клинического городка на Девичьем Поле (Большая Пироговская улица). Словом, это крупный специалист по строительству именно «медицинских» зданий. При этом в Казани процессом руководил Иван Колмаков, работающий в Строительном отделении Казанского губернского правления, новый казанский городской архитектор и архитектор Казанского университета (которому медгородок и принадлежит). Клиники открылись в 1900-м. Идя по улице Щапова, можно увидеть детскую клинику имени педиатра Виктора Меньшикова, республиканский клинический кожно-венерологический диспансер.

В доме 1906 года постройки жил сын профессора университета Александра Васильева Николай. Выпускник медицинского факультета, он увлекся философией Гегеля, написал кандидатскую на тему «Вопрос о падении Западной Римской империи и античной культуры в историографической литературе и в истории философии в связи с теорией истощения народов и человечества», читал курс по психологии, а в 1910-м стал приват-доцентом кафедры философии университета. Считается, что его работы по логике опередили свое время. После революции был отправлен на пенсию, скончался в психиатрической клинике в 1940 году. Долгое время в доме Васильева располагалось налоговое управление МВД России, а потом налоговый отдел УБЭП. В начале 2021 года появилась информация, что дом продадут в частные руки.

Собственно, о студенческой ауре улицы, застроенной элитными домами, сейчас напоминает несколько учебных заведений. Это дом родственников Лобачевского, Осокиных, куда в 1930-е въехало Казанское художественное училище (а историческое здание КХУ досталось другим вузам). После революции Казанская художественная школа была преобразована в Казанские государственные свободные художественные мастерские, а потом — в Высшие художественно-технические мастерские. В это время Николай Фешин, чьей имя носит училище сейчас, руководил учебно-художественной частью, был председателем художественного совета, создал свою программу обучения. При нем мастерские стали Объединенным художественно-театральным техникумом, Татарским техникумом искусств. Фешин уехал из России в 1926-м, а 1935-м появилось КХУ. «Теремок» на Толстого ему вернули в 2004-м, так что теперь у него два здания.

Стоящее рядом с театральным училищем здание было построено в 1967—1968 годах. Дом актера в Казани появился в феврале 1941 года, его разместили в ТЮЗе, потом он долгое время находился в «Гранд-отеле». На Щапова до 1986 года работал театр сатиры под управлением Рабита Батуллы (аксакал татарской литературы живет по соседству — на Маяковского). В 2009-м Союз театральных деятелей РФ просил признать право собственности на Дом актера, но исполком Казани утверждал, что подтверждающих это право документов нет. Арбитражный суд РТ в удовлетворении иска отказал, в частности обнародовав акт от 2 января 1968 года о приемке здания в эксплуатацию с «неоговоренными исправлениями» площади объекта — тогда площадь уменьшили на 142 квадратных метра. В целом архитекторы Петров, Спориус и Хайруллин сотворили образец советского модернизма — строгие объемы эпохи оттепели, ленточное остекление, как в конструктивизме, витражи.

Дом сначала Бугровской, потом Глафиры Садовень, на месте которого нэпман П.М. Печатников возвёл свой каменный. У торговца здание конфисковали в 1930-е и разместили здесь художественную школу, где Урманче преподавал. Музей открыт в феврале 1990 года (в августе Урманче скончался в возрасте 93 лет) в модерновом особняке начала века. Рядом долгое время стоял дом генерал-майора Павла Каховского (1817—1879), построенный датским архитектором Христианом Крампом примерно в 1850-х годах. Был известен тем, что здесь жил «афганец» Олег Гимранов. Внутри можно увидеть известные бюсты звезд татарской мысли — Марджани, Насыра, Дэрдменда, Тукая, картины «Сабантуй», «Приезд Ибн-Фадлана в Булгары». Говорят, Флора, жена Баки Идрисовича, сама выбрала дом под музей.